|
Поговорим о своём... Егоров Юрий
Сочинение к танцу
Это, наверное, где-нибудь было начертано: в ....году мама отправила меня в ДК ЗИЛ; чем руководствовалась мама: моим желанием танцевать, или своим - чтобы я танцевал, - теперь уже не важно. Важно то, что, переходя из одного танцколлектива в другой, я попал в хореографический Ансамбль "Юный Зиловец". Выражаясь сегодняшним языком - точно - попал, на всю жизнь. Можно долго рассказывать о педагогах Ансамбля (с большой: потому что для меня он - живое существо), об атмосфере коллектива, занимающегося одним, действительно любимым, - делом. О том как - пропустить репетицию - пропустить нечто такое, что уже не вернёшь, потому что каждая репетиция - праздник.
Праздник общения с друзьями - во время, счастливая усталость - после и, выходя на улицу, закрывая дверь, - ожидание следующего вечера, когда Ларионов, Рязанов, Марина Ивановна, Галина Феликсовна: "ребята, поклон, к станку за левую руку: препарасьон, деми-плие".
Как - в день концерта - прибегали, другого слова не подберёшь, не за час до начала, а за два: дома усидеть - невозможно: сегодня - наш концерт. Прислушивались, смотрели в щёлочку занавеса как наполняется зал, последний раз выбегали в фойе - найти своих: пришли ли? конечно, все - приходили. Потом начинал "строиться" оркестр, для нас это было - первым звонком: бежали переодеваться в костюмы. И в тот момент, когда оркестр умолкал, настроившись, одновременно наступала тишина в зрительном зале, тишина без
единого вздоха: в оркестре, зале, за кулисами, и кажется - в мире. И - "Здравствуйте, мы начинаем концерт Детского Хореографического Ансамбля народного танца "Юный Зиловец!". И два часа, на едином вдохе, - все: казалось, что весь Дворец - отрезало от внешнего мира, и ничего не было за границами кулис и зрительного зала, всё только внутри: музыка; танец; улыбки и слёзы; дыхание через раз, или всё - за раз;
смены костюмов и образов; аплодисменты; вызовы "на бис"; "ой, мамочки, я пояс забыла!"; "топор-то, топор гдеее, ггггуцулы ...?"; "кто там бегает за сценой!?"; "застегните сзади!!!"; "тишина, балет ...". И после концерта - не расходились бы, если бы не знали, что через день - репетиция; и всё равно тянули этот день до последнего, выбирая из него всю радость, до капли.
А летние гастрольные поездки по городам России: девчонки укладывают костюмы, мальчишки таскают кофры с костюмами и реквизитом в грузовики: через день и мы на вокзал. Ленинград, Ульяновск, Челябинск, Дубна, Запорожье и Артек ... концерты и экскурсии, купания в Днепре и на Волге, гитара летними вечерами, "капустник" в последний вечер перед отъездом; отъезд в Москву, и расставание на полтора месяца - до первого воскресенья сентября - первого собрания ансамбля.
За неделю до - места себе не находишь, уже обзвонил всех, с кем есть связь, кого-то даже увидел, но ЭТИМ воскресным утром - ожидание сбывающегося чуда - совершает это чудо. Стены Дворца наполняются голосами твоих друзей, педагогов, концертмейстеров. Родителей, впервые привёдших своих малышей в Ансамбль, и ребят - закончивших выступления "по возрасту" но: "как же, куда же я, сегодня же - Собрание в Ансамбле?!" И Дворец - оживает.
И сейчас, если прижаться к стене, любой стене Дворца в "детском отделе", грудью, щекой, ладонями, - можно услышать - как Анатолий Николаевич Трифонов, создатель Ансамбля, открывает те собрания и передаёт слово другим педагогам. Как они передали, вложили в нас свою любовь и умение, и в каждого - по частице своей души, и продолжают её раздавать - одаривать вновь пришедших и вернувшихся. Вернувшихся, потому что - эта душа - едина: раздарить - можно, разорвать - нет.
Сейчас, годы прошли, я снова в Ансамбле, снова стою у станка с теми же ребятами и девчонками, кто-то из нас уже дедушки и бабушки, и снова: "ребята, поклон, поклон, к станку за левую руку, деми-плие, - русский". Анатолий Александрович Рязанов, педагог, сохранивший Ансамбль, сохранявший его все эти годы, пригласил нас после одного из концертов: " ... ребята, хватит сидеть по домам, и смотреть на выступления
из зрительного зала; я по глазам вашим вижу: тянет на сцену. Пора, пора к станку: у меня на вас планы есть".
Мы сейчас, дети 70-х, дети этого Ансамбля, снова в нём: в тех же репетиционных залах, на той же сцене, и главное, с тем же Учителем Танцев. Снова сомкнулся круг. Он не рвался, просто был немного растянут. И те, кто в силу каких либо причин, не танцует, всё равно: приходят на репетиции и концерты: смотрят их из-за кулис. Удивительное ощущение: время вспять не повернуло, а перенеслось из тех лет и идёт параллельно с этими. Снова классический и народный "станок", воскресные четырехчасовые "прогоны" на сцене, мокрые, счастливые лица, забинтованный голеностоп, балетки и сапоги; и майка с полотенцем, после репетиций, весят на пару литров пота больше. Счастье. Удивительное счастье. А те "ребята", у кого дети танцуют здесь же, теперь выходят на одну сцену с ними: мамы и папы и дети. В одном танце.
Сказать счастье - слабо, знаете, словно что-то дремавшее - светло проснулось, вернулось детское ощущение праздника: вошёл в репетиционный зал и - вошёл в свою юность. Как светятся лица моих друзей, как, через движения, возвращается единение душ. Сейчас всё это гораздо острее воспринимается: ожидание репетиций, подготовка к концертам, концерты; накладываясь на воспоминания - сегодняшние ощущения дают возможность смотреть на окружающий мир другими глазами, словно протёрли чуть
запылённые окна, а потом и совсем - распахнули. Затасканная фраза "движение - это жизнь" в танце обретает новый смысл. Может танец - не вся жизнь, но с ним - жизнь - ярче. Она вообще ярче, когда у тебя есть любимое: семья, друзья, работа и увлечения.
В январе 2008-го мы отмечали год нашей …Встречи? Возвращения? Начала? Продолжения? - не знаю, знаю, что: если мы снова в кругу - держимся за руки друзей - всё будет хорошо.
- Слышите? - "Сиртаки": шаг-шаг-поворот головы, руки, как медленные крылья, поднимают вверх, почти к небу, танцующие пары. Уже не танец - полёт.
- Слышите? - "Кадриль": русская; школьная; московская. И кавалер барышню - не украсть, а - увлечь хочет, и - увлекает; и перестук её каблучков в кольце его рук - стуком влюблённого сердца.
- Слышите? - "Венгерский": чёткие движения приглашения-вызова: показать, на что ты способен в танце: "сделать" друзей-соперников, и сойтись потом в мужской круг - положив руку на плечо друга - опереться надёжно, и вылететь на авансцену - для соло, твоего соло. И отойти к кулисам, давая дорогу другим; вздохнуть и - общее, последнее соло. И выдохнуть только закончив. И услышать, как, задержавшись, - выдохнет зал и обрушится аплодисментами.
- Слышите? - "Русский сувенир". Девчонки - коленку вверх, носочком вниз. Будто маленькие серебряные гвоздики, аккуратно, в сцену - легко - каждым шажком. На сцене - радостная тайна старших, выводящих, на улыбки и аплодисменты, младших; в танце передавая и принимая счастье общения и единения Ансамбля и зрительного зала. Помню, что на "Сувенир" мы из-за кулис смотрели, жертвуя временем на жестоко короткий перерыв для смены костюма: когда раскрывался в поворотах круг старших девчонок и появлялись маленькие, это, каждый раз, было - чудо. Помню, что сердце возвращалось - время спустя. Потом летел в раздевалку сквозь стены - получив такой подарок, и слушал в кулисах первые такты своего выхода, даже не поняв: - как переодеться-то успел?
Ни тогда, ни сейчас, я не помню, чтобы кто-то из зрителей уходил пораньше в гардероб: получить быстрей пальтишко. Нет, наверно, у танца такого зрителя, да не наверно - точно, и мы потому: разорваться готовы для него - отдавая танцем всё самое доброе, что в нас есть и что, педагогами нашими, в нас вложено - душу.
Этот концерт не кончится никогда, и свою причастность к этому, я ощущаю, как прикосновение к вечному, вечному чуду искусства, для меня сотворённому Танцем.
Галерея работ Егорова Юрия
|
|
